Мы с Биллом О'Брайеном, Муши Хансеном и Свеном Ларсеном решили заглянуть в ближайший сапун, и Билл предложил Граймсу развеяться вместе с нами, но тот отрицательно покачал головой и ушел с каким-то типом. Никто из нас раньше не видел этого парня, и его физиономия не вызвала у меня интереса. Мы бросили якорь в “Американском баре” и пропустили стаканчик-другой, и тут Билл говорит: “Гляньте, к нам топает Скользкий Стин”.

Я повернулся и хмуро глянул на типа, навалившегося на стойку брюхом. Он щеголял золотой цепью поверх клетчатого жилета, а сигару закусил под таким углом, что она едва не встретилась с надетой набекрень шляпой. На физиономии расплылась масляная улыбка. Он протянул мне пухлую руку с алмазами на толстых пальцах.

– Привет, Стив, старина! – жизнерадостно воскликнул он. – Как делишки?

– На черта мне твоя грязная клешня? – огрызнулся я. – И сам ты нужен мне здесь, как бубонная чума.

– Ну-ну, Стив, – успокаивающе произнес он, собираясь похлопать меня по спине, но передумал (и правильно сделал, иначе бы я затолкал сигару ему в глотку). – К чему вспоминать старое? Пусть оно быльем порастет.

– Ага, – с горечью согласился я. – Давай забудем, обнимемся, и ты воткнешь мне в спину ножик. Не далее, как полгода назад, ты клялся погубить мою репутацию в Сингапуре. А почему? Всего лишь потому, что я отказался “сдать” поединок ради шайки грязных игроков, которой ты помыкаешь.

– Да я уже и забыл об этом пустяке... – начал он, но я перебил:

– Прежде чем ты забудешь о каком-нибудь пустяке, у китов вырастут крылья и они чайками воспарят над волнами. Все, вали отсюда, мне не нравится твоя свинячья морда,

– Что ж, Костиган... – Он сбил пепел с сигары. – Если ты не в настроении...

– Вот именно, – проворчал я. – Не в настроении. Выметайся, да поживей.

Пожав жирными плечами, он повернулся и свалил из бара. Какой-то субъект встретил его снаружи, и они ушли вместе.